Первый вице-премьер Андрей Белоусов представил в Совете Федерации новый план восстановления экономики, который должен обеспечить рост ВВП на 3,5% в год, располагаемых доходов населения – примерно на 2,5%, инвестиций в основной капитал – на 5% и более, ненефтегазового экспорта – на 3–4% в год.

«План на период до 2024 г. четко делится на два этапа, – отметил Белоусов. – Первый этап, восстановительный, – это IV квартал 2020 г. и весь 2021 год. Здесь необходимо перейти к устойчивому росту доходов населения и экономики в целом.

 

Восстановить наиболее пострадавшие секторы, включая малый и средний бизнес, и нормализовать уровень безработицы. Второй этап охватывает период 2022–2024 гг., где нужно обеспечить реализацию пяти национальных целей развития, поименованных в указе президента». Инструментами достижения этих целей станут поддержка частных инвестиций, импортозамещение, диверсификация оборонно-промышленного комплекса, развитие агропромышленного комплекса, а также реализация девяти дорожных карт трансформации делового климата и развитие транспортной инфраструктуры.

 

По сути, речь идет об обновленных национальных проектах. Причем в них будут изменены не только цели, но и показатели эффективности исполнения, а также ответственные за достижение каждой цели, рассказывают эксперты, знакомые с ходом подготовки документов.

 

Главной проблемой реализации этого плана станет финансирование, предупреждают эксперты. Несмотря на заверения Белоусова о том, что все заявленные цели «финансово обеспечены», у специалистов остаются вопросы как по источникам средств, так и по способам их привлечения.

«В 2021 г. расходы федерального бюджета будут несколько ниже, чем в 2020 г., когда они повысились в связи с принятием масштабных антикризисных мер, – поясняет директор института «Центр развития» НИУ ВШЭ Наталья Акиндинова. – А к 2022 г. уже предполагается возврат к бюджетному правилу. Таким образом, финансовая ситуация в ближайшее время будет жесткой. Что отразится на масштабах финансирования многих направлений расходов, и в частности на национальных проектах».

По ее оценкам, бюджетное финансирование национальных проектов в ближайшие два года будет сокращено на 8–12%. «Насколько можно судить сейчас по рабочим материалам к проекту бюджета, большие сокращения предполагаются по тем нацпроектам, которые связаны с экономическим развитием», – отмечает Акиндинова.

 

Поэтому остается неясным, за счет чего же будут финансироваться обновленные нацпроекты. «Сокращение расходов в бюджете отнюдь не трагедия, – успокаивает директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв. – Наше Министерство финансов уже многие годы, еще со времен Алексея Кудрина, предусматривает многократное бюджетное резервирование: в конце года или в середине года появляются свободные деньги и их можно потратить куда угодно. С одной стороны, такой подход к бюджетному планированию понятен – мы сейчас не знаем, как ситуация будет развиваться в середине следующего года, и там можно будет перенаправить эти средства куда-нибудь, чем сейчас их заранее раскассировать. Но с другой стороны, очевидно, что это логика оперативного управления экономикой».

 

По его мнению, такой подход значительно ограничивает возможности долгосрочного выстраивания системы финансирования экономики и исполнение общенационального плана правительства потребует его пересмотра. «Мы, имея более 12% ВВП в фонде национального благосостояния, собираемся покрывать дефицит бюджета в основном за счет заимствований. Возникает вопрос – а куда же мы собираемся эти 12% тратить? – недоумевает Широв. – Все это приводит к мысли, что пока наша финансовая и бюджетно-финансовая система не настроена на реализацию плана правительства и других механизмов реализации целей развития. Она настроена на оперативное решение текущих проблем».